и соблазнительных. Не в силах пошевелиться, Карл сперва следил только за ее ногами, но затем Свен скинул в чат линк на камеры и появилась возможность даже немного поиграть с ракурсами.
— Нападение на полицейского это минимум полгода на ботве. Попытка взлома при отягчающих…
Она перечисляет не для нас, запоздало догадался Карлсон. Это озвучка под запись, которая наверняка уходила на какой-то сторонний сервер. Точнее, никакой не сторонний. Операцию, очевидно, крышевала одна из корпораций, а эти парни старались записывать каждый свой чих с дюжины ракурсов. Следовательно, кто-то незнакомый, но дружественный Флоре, имел доступ на узлы корпоративного дата-центра.
Карл мысленно посочувствовал безопасникам. Полицейская буквально парой фраз, сказанных в пространство, поставила на уши добрую сотню сотрудников. Даже если она блефует, корпорация все равно вынуждена проверить от и до — уж больно завышены ставки с этими похищениями и взломами где-то в подземельях.
Только завершив сброс прошивки головолом смог изучить свое непосредственное окружение. Ведь что он видел до спуска? Декорации. Фальшивую конторку на поверхности. Аляповатую роскошь лифта, тоже предназначенную для того, чтобы пустить пыль в глаза постороннему. Короткий коридор, аквариум, простой, но чистый санузел, пару запертых дверей. Не так уж и много данных для анализа. Однако, сейчас наверху шел непонятный вооруженный конфликт и было совершенно непонятно, остались ли какие-то возможности для эвакуации.
Возможно, Свена и Бобби тоже терзали сомнения относительно перспектив на будущее, но в чате они на эту тему не распространялись, а читать по мимике, во время действия “Пигмалиона” не сумел бы даже опытный физиогномист.
Оставалось только любоваться движениями Флоры, отслеживать переписку в чате и пытаться моделировать ход рассуждений корпоратов, поскольку почерк был откровенно корпоративный.
Полицейская обошла по часовой стрелке лабораторию, убедилась в том, что дверь надежно заперта электронным замком, вернулась к операционному столу. Карл подумал, что в ее прошивке должны сохраняться команды, отпирающие любые легальные замки, но потом сам же себя отругал за глупость.
Без подключенных к чипу девайсов Флора не могла отдать команду на внешние устройства. Даже если в полицейском костюме имелись специализированные гаджеты, перед попаданием на операционный стол девушка их тоже лишилась. А без использования возможностей чипа способность к передвижению уже не выглядела столь значимым преимуществом.
Карлсон проверил возможности радиоканала, но Флора уже отошла за пределы уверенной беспроводной связи от чипа к чипу. Головолому оставалось только ждать, пока полицейская сама найдет выход.
23
Применение “Пигмалиона” не стало для Бобби неожиданностью. Как только девушка избавилась от шлейфа, боевик вывел в отдельное окно список классических полицейских команд, на которые в обязательном порядке реагировали гражданские чипы.
“Випунен” или “Пигмалион”? Мысленно поставив себя на место Флоры Бобби исключил команду на спокойный сон. Пускай она считалась эффективнее, за счет полного вывода гражданского из расширенной реальности, в локальной среде лаборатории в ответ на использование данной команды могли сработать аварийные протоколы.
Даже в стандартных и полностью легальных корпоративных помещениях это сопровождалось не самыми приятными происшествиями, а уж что могли придумать конструкторы для подземной и, очевидно, не самой легальной лаборатории? Бобби был даже немного благодарен девушке за ее продуманный выбор.
Но теперь, замерев в рабочем положении, с пушкой в руке, он уже сам оказался вынужден принимать решения.
Чип у Бобби дополнялся несколькими криминальными модификациями, отчего позволял своему носителю как сбросить с себя паралич “Пигмалиона” по скрытой команде, так и правдоподобно имитировать выключение сознания после выслушивания кода “Випунен”.
Однако, Бобби прекрасно понимал, что первое же движение, сделанное до того, как пройдет срок официального действия полицейской команды, определит сценарий для дальнейшего развития ситуации.
Сидящие где-то в глубинах чипа скрипты не реагировали на моделирование поступков, только на попытку реальных действий. Сильвер не часто вмешивался в работу профессионалов криминального мира, но вероятность блокировки все равно стоило учитывать.
Мог ли тайный лидер сепаратистов быть знаком с полицейской? Задаваясь этим вопросом Бобби приходил к выводу, что мог. Перед ним бродила, в поисках выхода из лаборатории, не типичная представительница продажных копов.
За продажными не охотятся специалисты корпораций. Их не помещают глубоко под землю чтобы узнать какие-то секретные сведения. Электронный кошелек и схема легализации переводов всегда эффективнее шантажа или взлома прошивки. А уж рисковать таким материальным активом как многоуровневая тайная база ради того, кого можно купить с потрохами за пару процентов от текущих расходов на ее эксплуатацию никто и не подумает.
Похищаемые кем-либо корпоративные копы были подобны темной лошадке: они либо продавались за идею, либо не принадлежали никому, даже шишкам самого Корпола.
Пока Бобби думал над выгодным и эстетичным решением дилеммы, Флора взялась за отброшенный в начале взлома радиоконнектор. Подбросив его пару раз на ладони, она ненадолго замерла, а затем схватилась за болтающийся шлейф и поднесла его к своему разъему.
— Единственное, доступное неавторизованному пользователю, устройство для коннекта с внутренней сетью, — прокомментировал в чате Свен, сопровождая текст эмоджи с подмигиванием. — Разумеется, если на ноуте у головолома нет отдельного софта. Но там очевидные проблемы с входом по биометрии. Внимание, смотрим за второй частью операции. Бобби, не моргай, сейчас будет красиво!
Существенным недостатком “Пигмалиона”, из-за которого во время обезвреживания преступника в толпе полиция предпочитала усыплять посторонних, была недостаточная изоляция граждан от сетевых устройств. Потенциальный сообщник, находясь в той же толпе, мог, через радиоканал чипа или подсоединенные к нему устройства, запустить любой доступный скрипт.
Большинство горожан держали на “тревожной кнопке” алгоритмы эвакуации, позволяющие встроенному в повседневную одежду легкому экзоскелету увести непослушное тело подальше от зоны проведения полицейской операции. Кто-то предпочитал вести прямую трансляцию по своим каналам, зарабатывая тем самым дешевый плебейский рейтинг.
Свен предпочел подготовиться и, стоило Флоре отвести руки подальше от своего затылка, подключил отложенные скрипты на своем пульте.
Если Флора пользовалась полицейским протоколом для нейтрализации присутствующих в лаборатории, то Свен задействовал медицинские коды высокого приоритета. В свое время именно из-за подозрений на утечку этих кодов на сторону компаниям, разрабатывающим прошивки для чипа, пришлось поспешно усовершенствовать свой брандмауэр.
В обычных условиях код “Идет нейрохирургическая операция” оказался бы заблокирован на входе, но Карл добросовестно довел чип до “нуля”, а скачать и поставить защиту поверх настроек по умолчанию Флоре было неоткуда. Да и некогда.
С беззащитным чипом заглядывать в городскую инфосреду решился бы только сильно обдолбанный человек. Или тот, кто не ведал о взломе собственной защиты.
— Протокол “Нейрохирургическая операция” временно обнуляет приоритет команд, идущих от пациента, — Свен сбросил в чат короткую справку. — Эффект держится примерно столько же, сколько и у “Пигмалиона”. Когда мы
